Он родился и вырос в провинциальном городе. Жил среди быдла. Среди говна на улицах. Среди полнейшей бедности 90-х годов XX века.
Жил среди людей простых и туповатых, что валенки деда Ивана, но, вместе с тем, считающих себя «положенцами», пупами земли.
Зубные врачи делающие ему зубы с пятипроцентной скидкой, благодаря маме. Работа на бензоколонке за буханку хлеба. Отлизывания у толстой тети Маши, местной продавщицы, за шоколадку. Среди быдла и он надел панцирь быдла.
Бездарные в своей жизни, помешанные на деньгах агрессивные люди окружали его все детство.
Строго говоря, он понял никчемность этого города только, когда уехал оттуда. Пелена сошла с глаз. Будто безумие отступило, уступив место чему-то иному. Но то уже не детство, а жизнь. Огромная… и странная.
Сжигаемый непониманием со стороны окружающих он попытался усилить это чувство. Отрастил волосы – его прозвали педерастом; он и не возражал, ему было «всласть». Изодрал джинсу, - просто и без слов ему били в зубы.
Он убегал. Он боялся… драки. «Тогда он был еще совсем другим».
Но несмотря ни на что, он, все-таки, противостоял. Не смотря на страх…
Уже тогда он понимал, что со страхом надо идти по жизни рука об руку, назвать его своим братом. Страх даже не надо побеждать, при определенных условиях, он сам победит себя. Первое что он сделал – полюбил бояться высоты. И дальше было хуже. Различные фобии стали его развлечением. Он с упоением окунался в этот омут иллюзорной реальности, которую сам для себя и сотворил. И даже не собирался прекращать этого… Таким манером он испытывал утешение, он просто упивался этим нарцисстическим чувством самоутешения! Как следствие, приходило счастье.
А затем он полюбил музыку. Он слушал жесткий, бескомпромиссный, агрессивный, как и все окружающее его, рок. Один только этот термин внушал непонимание, а порой и ненависть со стороны жителей его провинциального городка. Это в нынешние времена рок – всего лишь средство высказать свои чувства, а тогда это был протест. Протест, наказуемый «санитарами леса» - лысыми парнями с тупыми ухмылками и алчными мелкими глазками. Ему, само собой, было все равно. Он не очень-то и мечтал о любви «этих жалких, никчемных, безверных людишек». Но ему хотелось, нет, он мечтал
(!), чтобы его любили ЛЮДИ.
Может быть от этого тщеславия, честолюбия и пошла вся эта дребедень…
Его не любили людишки, а люди его не знали.
Его не любили людишки, а он любил лес. Каждый день от стремился очутиться в лоне природы. Иногда, часами прогуливая уроки, он блуждал среди деревьев лежащего неподалеку от города леса и думал… думал… думал… Иногда спал в цветах, и ему снились яркие, сочные сны. В лесу же появился его первый стих:
В зеркале – я,
Тот, кем быть хочу!
В глазах людей
Я – лохматый дракон.
Счастье мне нужно,
Но не в этом краю.
Я отсюда, наверно,
Куда-то сбегу!
И были еще. Одни хуже, другие - лучше. В общем, он создал группу. Набрал таких же, как он, отщепенцев. Они стали играть. Играли на старых акустических гитарах; настукивали барабаны, на тех же старых гитарах; на них же пробовали неумелый бас…
В ту пору, как это обычно и бывает (плохая компания, по официальным данным), он попробовал водку.
Еще одна осчастливленная им, уже более естественным путем, продавщица дала ему 500 грамм ветчины, а он «слямзил» бутылку водки. Название горькой он забыл сразу после первого стакана. Это ему пришлось по вкусу.
Неделю он пил. Хотя, что еще было делать, только музыка и безработица остались в его жизни. И мать, которая…
Мать сказала, что он сильно изменился, что стал грубым и жестоким, совсем не таким, каким она хотела его видеть, когда воспитывала. Он ответил, что не хочет пресмыкаться перед шлюхой.
Она выгнала его из дома. Правда, отдала вещи и дала немного «на дорогу» денег. Отправила к неизвестному папаше. Очередному летчику-испытателю, коих в России во все времена было полно.
«Все-таки она шлюха!» - подумал он пытаясь найти себе жилье.
Но первую ночь он спал под окнами той пятиэтажки, где до недавнего времени был его дом. А в доме ухал очередной небритый мужик.
Так прошло детство…
shagrost
Загружается...